Отставка Иванова как "осушение "Озера"

Чем бы ни объяснялась отставка Сергея Иванова с поста главы Администрации президента России, она символизирует собой смену эпох путинского правления, происходящую на фоне смены поколений во властных структурах.

О непосредственных причинах отставки гадать бессмысленно, пока какие-то сведения не просочатся из кремлевского "черного ящика" наружу, либо весь замысел не станет очевидным сам по себе. Не исключено, что причины эти действительно являются сугубо личными - что, однако, никак не преуменьшает ее политической значимости. Анализировать интереснее не их, а тот общий политический фон, на котором эта отставка произошла.
<…>
Очевидной тенденцией является возвышение "современных Молчалиных" - выходцев из аппаратных глубин, всевозможных секретариатов и протоколов, самозабвенных трудяг, проводящих сутки на аппаратной каторге за небольшие номенклатурные привилегии и редко промышляющие крупным параллельным бизнесом "а-ля Шувалов". Собственно, назначение преемником Иванова не очередного путинского "тяжеловеса", а наследственного чиновника Вайно является самым ярким проявлением этой тенденции.

Смысл явления достаточно очевиден. На смену посткоммунистическому боярству приходит посткоммунистическое номенклатурное дворянство, служивый класс XXI столетия. На смену царским друзьям приходит барская челядь. Плотину прорвало, и поток уже не остановить. Так что можно предположить, что мы еще только в самом начале пути.
<…>
Эпохе коллективного правления друзей Путина наступает конец. Условный "Кооператив "Озеро", который правил Россией более 15 лет, если еще и не высушили до дна, то уже весьма близки к этому.

На вершину посткоммунистической власти вместо "князя", правившего со своею "дружиной", взошел "царь", управляющий со своими "холопами". На смену системе псевдоколлективного правления с заседаниями "неформального политбюро", исследование состава которого было излюбленным занятием придворных политтехнологов, приходит система единоличной власти с ее отвратительными "тайными вечерями", исход которых непредсказуем - ни для сторонних наблюдателей, ни для самих ее участников.
<…>
Все эти перемены происходят чрезвычайно вовремя. Их катализатором, безусловно, стал кризис, о котором не принято говорить вслух, но масштаб которого в Кремле прекрасно осознают.

То, что власть меняется, свидетельствует о гораздо большей жизнеспособности режима, чем принято считать в среде его оппонентов. Без лишнего шума заработали адаптационные механизмы, которые подгоняют политическую систему России под новые задачи "кризисного менеджмента".